Почему инвестиционный климат в России не улучшается?

На днях помощник президента Медведева Аркадий Дворкович дал интервью газете Financial Times, в котором он признался, что несмотря на все усилия, инвестиционный климат России не улучшился.

Неуспех закономерен и предсказуем. Инвесторы прекрасно помнят политику госкапитализма после 2000-го года с громкими сопутствующими событиями — делом «ЮКОСа», государственным прессингом по отношению к иностранным компаниям, судебными разбирательствами между российскими и международными компаниями, где, как правило, победа была за российской стороной, «газовые войны» и прочее.

Россия активно подрывала доверие иностранных и отечественных инвесторов к себе. И что же теперь удивляться и обижаться, когда Запад блокирует российские инвестиции, вступление в ВТО и отказывается от отмены поправки Джексона-Вэника, визового режима и т.д.

Пока почти все инициативы президента — это отмена решений, которые и не стоило принимать изначально, ведь это неправильно, когда представители государства сидят в советах директоров компаний или когда происходит ползучая национализация.

Неспособность и нежелание российских властей и компаний предвидеть последствия своей политики, действий и слов наносят стране и ее предприятиям колоссальный ущерб. В результате теряются деньги и влияние.

До кризиса все иностранные и многие отечественные эксперты, в том числе авторы статьи, предупреждали, что зависимость страны от нефти и газа сверхопасна, а уровень корпоративных долгов чересчур высок.

Никто не слушал, а власти вообще пропагандировала, что Россия возрождается как великая политическая и экономическая держава.

И мало кто понимал очевидную цепочку, вызвавшую кризис. Проблемы Китая с растущими ценами на энергоносители и металлы передались в виде инфляции в Америку, вызвав громадные сложности с ипотеками кредитами, и оттуда проблемы распространились в Европу, поскольку она тесно интегрирована с США и Китаем. А поскольку Европа — самый большой торговый партнер России, спад экономики РФ был только вопросом времени.

Тем не менее, кризис застал власть и бизнес врасплох, и многие еще долго повторяли мантру, мол, «кризис у них, а нас он не коснется». Вопреки своим собственным утверждениям, власть отреагировала на ситуацию с большим опозданием. Россия испытала самый большой спад экономики из всех стран G20, притом, что другая политика после 2000 года и быстрое реагирование в 2008-м намного смягчили бы коллапс.

Медведев правильно понимает, что предыдущая политика — тупик, понимает, что России нужны иностранные мозги, know-how, капитал. Он предпринимает попытки реформировать экономику, но так и не сформулировал политику, которая реально улучшила бы положение.

Это непонимание, некомпетентность? Или народ прав — это никому не нужно?

Вот еще два примера, как Россия элементарными ошибками подрывает свой авторитет.

В марте этого года авторы возвращались из командировки в Краснодаре в Москву и на борту взяли журнал «Эксперт Юг». В редакционной статье сравнивались форумы в Каннах и в Сочи. В Каннах «…всё происходит строго по графику. Задержки мероприятий если и случаются, то в рамках «джентльменских» 15 минут. Два-три дня для форума, собирающего сливку мира капитала, слишком короткое время, чтобы можно было тратить драгоценные минуты на ожидание, даже если речь идет о первых лицах. Почему на нашем форуме в Сочи ничего не происходит вовремя — это секрет полишинеля. Половина первого принадлежит Владимиру Путину с его фирменными опозданиями… а на второй день жизнь на многих стендах затухает — Путин уехал, можно расслабиться. Для нас-то это привычное дело — когда и что в России происходит вовремя? Иностранцы же воспринимают это так: если вы не можете вовремя начать форум, то как же вы собирается проводить Олимпиаду?» (Эксперт Юг, № 11-12 (150-151), 21 марта — 3 апреля 2011).

В прошлом году Минэкономразвития опубликовало план развития Москвы как мирового финансового центра. И слово «пропаганда» применялось в плане — вызывая смех не только в России, но и по всему миру.

В крайне сложном современном мире необходимо совмещать аналитику, стратегию, прогнозирование, управление рисками, коммуникации в едином долгосрочном плане. И надо делать это на высочайшем уровне: в политике — на уровне первого, второго лица, в бизнесе — на уровне правления.

Кроме того, надо не только развивать правильные стратегии, а рассчитывать, как другие будут на них реагировать. А такому подходу сильно мешает линеарное, однобокое мышление.

Показательно, что в России формирование стратегии в политике и бизнесе остается слабым местом. Такие функции делегируются далеко вниз по иерархической лестнице каждой структуры, при этом обратная связь с верхами отсутствует, другие мнения — в том числе экспертные предупреждения о предстоящих проблемах, если вообще имеются, до власти не доходят. А даже если доходят, первые лица, скорее всего, продолжают делать все «по-своему».

Кажется, что в Кремле, правительстве и министерствах, в регионах и больших компаниях нет, например, экспертов, которые могут толком объяснить, как даже одно неправильное слово может испортить имидж страны или структуры.

Бороться с этим очень легко. Нужен кардинально новый подход с сверхграмотной долгосрочной стратегией, рассчитанной на десятилетия вперед. Не зигзаги в политике, а постоянство.

При этом необходимы отличное, безупречное исполнение и правильно «упакованная» подача. А грамотная коммуникация со стороны и российских властей и бизнеса практически не существует — ни в России, ни за границей.

Йен Прайд, генеральный директор Eurasia Strategy & Communications (ESC) в Москве

Андрей Блинов, старший советник ESC в Москве, член Экспертных советов ряда комитетов Федерального Собрания РФ, академик РАЕН, профессор, доктор экономических наук